сочинение рассуждение на тему высказывания льва владимировича щербы без существительного явного или подрузумеваемого нет прилательного

Щерба Л. В. Языковая система и речевая деятельность. Л.: Наука, 1974. С. 77–100 (впервые опубликована в сб.: Русская речь. Новая серия. Вып.2, Л., 1928). В дальнейшем ссылки даются на издание 1974 года.Статья написана на фоне дискуссий с представителями «формально-грамматического» направления в российском языкознании, которые ставили своей целью выработку «точных» методов описательной лингвистики. К этому направлению в 20-ых годах ХХ века принадлежали или были близки многие выдающиеся ученые того времени: Н. Н. Дурново (1876–1937), А. М. Пешковский (1878–1933), Д. Н. Ушаков (1873–1942), М. Н. Петерсон (1885–1962), Г. О. Винокур (1896–1947), а позднее П. С. Кузнецов (1899–1968) и В. Н. Сидоров (1902 или 1903–1968). Многие их идеи созвучны идеям структурализма, который до последнего времени был самым влиятельным направлением современной лингвистики. В России идейным предшественником формального направления считается Ф. Ф. Фортунатов (1848–1914).Одной из задач этого направления было создание научно обоснованной классификации частей речи, которая должна будет заменить традиционную систему частей речи, восходящую к античным описательным грамматикам. Ср. у Фортунатова в его курсе лекций по сравнительному языковедению 1901–1902 гг.: «то деление на части речи, которое принято в наших грамматиках (и перешло к нам от древних грамматиков), представляет смешение граматических классов слов с неграмматическими их классами и потому не может иметь научного значения» (Фортунатов, 1956: 162).При этом «грамматическим» Фортунатов считал то, что основано на формах словоизменения. Примером современной формулировки этого принципа может служить точка зрения П. С. Кузнецова, согласно которой «части речи представляют собой классы слов, разграничиваемые по определенным морфологическим признакам, по наличию у них тех или иных форм словоизмения» (Кузнецов, 1961: 63).Однако и последовательно грамматический подход к распределению слов по частям речи может давать несовпадающие результаты. Так, Н. Н. Дурново выделял в русском языке следующие части речи: 1) существительные; 2) прилагательные вместе с причастиями; 3) глагол в узком смысле слова, т. е. спрягаемые формы глагола; 4) наречия вместе с деепричастиями; 5) инфинитив; 6) частицы, к которым он относил также предлоги и союзы (Дурново, 1925: 1989). а А. К. Поливанова различает другие шесть основных разрядов слов: 1) субстантивы, куда попадают, наряду с обычными существительными, количественные числительные и местоимения-существительные; 2) адъективы, объединяющие прилагательные, порядковые числительные, местоимения-прилагательные, все причастия, а также наречия на -о; 3) глаголы, куда входят, помимо личных форм глагола, деепричастие и инфинитив; 4) компаративы — неизменяемые синтетические формы сравнительной степени типа выше; 5) первообразные служебные слова; 6) «внелексемные словоформы», к которым отнесены наречия типа вприпрыжку, исподтишка, пешком, напоминающие по своему морфологическому составу изолированные словоформы отсутствующих существительных и других изменяемых слов (Поливанова, 1990: 41–69). Другие примеры формальных классификаций приведены в книге Л. Л. Буланина «Трудные вопросы морфологии» (Буланин, 1976: 20–21).Сам Щерба в качестве отправной точки для своих рассуждений приводит классификацию забытого ныне А. Павловича, который выделял в русском языке следующие классы слов: 1) золото, щипцы, пять; 2) стол, рыба; 3) сделан, вел, известен; 4) красный; 5) ходит (с. 80). Очевидно, что к первому классу относятся слова, изменяющиеся только по падежам, ко второму — изменяющиеся по числам и падежам; к третьему — изменяющиеся по числам и родам; к четвертому — изменяющиеся по числам, родам и падежам, а к пятому — изменяющиеся по числам и лицам. Как видно из этого примера, в русском языке между грамматическими (морфологическими) разрядами слов, с одной стороны, и существительными, прилагательными и глаголами, с другой, нет полного соответствия.