какая часть речи преобладает в описании переправы ? Почему? В произведении"Василий Тёркин " ​

Глава «Переправа», разбираемая па первом уроке, позволяет увидеть эту идейно-художественную многогранность поэмы. Чтобы выявить своеобразие главы, можно предложить учащимся сравнить два варианта ее начала: черновой и окончательный. Один из черновых вариантов «Переправы», по свидетельству самого поэта, начинался так:  

Кому смерть, кому жизнь, кому слава,  

На рассвете началась переправа.  

Берег тот был, как печка, крутой.  

И, угрюмый, зубчатый,  

Лес чернел высоко над водой,  

Лес чужой, непочатый.  

А под нами лежал берег правый,  

Снег укатанный, втоптанный в грязь  

Вровень с кромкою льда.  

Переправа  

В шесть часов началась…  

Это почти очерковое начало было отброшено Твардовским и заменено строками, проникнутыми глубоким лиризмом. «Первой строкой «Переправы», — рассказывал поэт,— строкой, развившейся в ее, так сказать, «лейтмотив», проникающий во всю главу, стало само это слово — переправа, повторенное в интонации, как бы предваряющей то, что стоит за этим словом:  

Переправа, переправа…  

Я так долго обдумывал, представлял себе во всей натуральности эпизод переправы, стоившей многих жертв, огромного морального и физического напряжения людей и запомнившейся, должно быть, навсегда всем ее участникам, так «вживался» во все это, что вдруг как бы произнес про себя этот вздох-возглас:  

Переправа, переправа…  

И «поверил» в него. Почувствовал, что это слово не может быть произнесено иначе, чем я его произнес, имея про себя все то, что оно означает: бой, кровь, потери, гибельный холод ночи и великое мужество людей, идущих на смерть за Родину». Об одном из эпизодов Великой Отечественной войны Твардовский пишет как лирик, перестраивая материал действительности в соответствии со своим восприятием, прерывая повествование лирическими раздумьями и освещая его светом своего личного отношения. Слова «Переправа, переправа…», произносимые в разной тональности в зависимости от заключенного в них смысла, появляются в главе неоднократно. Ставим вопросы: на какие части разделяют главу эти слова, подобные рефрену? Какие чувства выражает поэт в каждой такой части главы?  

Отвечая на вопросы, думая над идейным содержанием и художественным своеобразием главы, Читатели готовятся к выразительному чтению (глава может быть на следующем уроке, после тщательной подготовки дома, выразительно прочитана несколькими учениками — по частям). Вначале слова «Переправа, переправа» звучат как «вздох-возглас» погруженного в воспоминания человека. В его сознании всплывают пока разрозненные, наиболее впечатляющие детали пережитого:  

Берег левый, берег правый.  

Снег шершавый, кромка льда…  

Картина, связанная с драматическими переживаниями, окрашивается в грустные, скорбные тона:  

Кому память, кому слава,  

Кому темная вода,  

Ни приметы, ни следа.  

И только из дальнейшего повествования мы узнаем, как начались и развернулись события. Прыжок в неизвестность, который совершают солдаты, ритмически передан короткой, «оборванной» четвертой строкой строфы, звучащей словно команда:  

Ночью, первым из колонны,  

Обломав у края лед,  

Погрузился на понтоны  

Первый взвод.  

Как изображены молодые Русские солдаты? Почему поэт сравнивает молодых солдат с их отцами — героями гражданской войны и с русскими воинами прошлых веков? Эти вопросы могут стать канвой для беседы о главе «Переправа». Те, кто отправился на подвиг, отнюдь не титаны, не герои от рождения, это простые «мы» с «вихрастыми висками» и «мальчишьими глазами»:  

Поглядеть — и впрямь — мы!  

Как, по правде, желторот,  

Холостой ли он, женатый,  

Этот стриженый народ.  

Совсем «по-домашнему» воспринимаются сначала и детали боевой обстановки.  

Как плоты, пошли понтоны, Громыхнул одни, другой Басовым, железным тоном, ТОЧНО крыша под ногой. Не в испытаниях жестокой битвы показаны в начале главы «наса», а в тяжелом труде, требующем напряжения всех физических сил:  

Налегли, гребут, потея,  

Управляются с шестом.  

Победа нелегка. И строками, полными тревоги и недобрых предчувствий, заканчивается первая часть главы:  

И чернеет там зубчатый,  

За холодною чертой,  

Неподступный, непочатый  

Лес над черною водой.  

Снова звучат слова: «Переправа, переправа»  

Но теперь они приобретают трагическую экспрессию:  

Этой ночи след кровавый В море вынесла волна.  

Чем проще, сдержаннее говорит поэт о гибели «наших стриженых нас», тем сильнее потрясает создаваемая им картина:  

И увиделось впервые,  

Не забудется оно:  

Люди теплые, живые  

Шли на дно, на дно, на дно…  

Невыразимо горька утрата, но она не расслабляет оставшихся в живых, не парализует их волю, не рождает чувства безнадежности. В третьей части главы, открываемой тем же рефреном: «Переправа, переправа…»,— мотивы трагизма противоборствуют и переплетаются с мотивами утверждения жизни и веры в победу: