Н.С.Лесков "Кадетский монастырь" краткое содержание,помогите срочно нужно...

У нас не переводились, да и не переведутся праведные. Их только не замечают, а если стать присматриваться -- они есть. Я сейчас вспоминаю целую обитель праведных, да еще из таких времен, в которые святое и доброе больше чем когда-нибудь пряталось от света. И, заметьте, все не из чернородья и не из знати, а из людей служилых, зависимых, коим соблюсти правоту труднее; но тогда были... Верно и теперь есть, только, разумеется, искать надо. Я хочу вам рассказать нечто весьма простое, но не лишенное занимательности, -- сразу о четырех праведных людях так называемой "глухой поры", хотя я уверен, что тогда подобных было очень много.Воспоминания мои касаются Первого петербургского кадетского корпуса, и именно одной его поры, когда я там жил, учился и сразу въявь видел всех четырех праведников, о которых буду рассказывать. Но прежде позвольте мне сказать о самом корпусе, как мне представляется его заключительная история. До воцарения императора Павла корпус был разделен на возрасты, а каждый возраст -- на камеры. В каждой камере было по двадцати человек, и при них были гувернеры из иностранцев, так называемые "аббаты", -- французы и немцы. Бывали, кажется, и англичане. Каждому аббату давали по пяти тысяч рублей в год жалованья, и они жили вместе с кадетами и даже вместе и спали, дежуря по две недели. Под их надзором кадеты готовили уроки, и какой национальности был дежурный аббат, на том языке должны были все говорить. От этого знание иностранных языков между кадетами было очень значительно, и этим, конечно, объясняется, почему Первый кадетский корпус дал так много послов и высших офицеров, употреблявшихся для дипломатических посылок и сношений. Император Павел Петрович как приехал в корпус в первый раз по своем воцарении, сейчас же приказал: "Аббатов прогнать, а корпус разделить на роты и назначить в каждую роту офицеров, как обыкновенно в ротах полковых". {Из "Краткой истории Первого кадетского корпуса", составленной Висковатовым, видно, что это произошло 16 января 1797 года. С этого времени образование во всех своих частях пало, а языкознание вовсе уничтожилось. Об этом в корпусе жили предания, не позабытые до той сравнительно поздней поры, с которой начинаются мои личные воспоминания о здешних людях и порядках.